Об ангеле с оленьими глазами

Об ангеле с оленьими глазами 
Упоминал старинный патерик.
Ловитва нас... охотимся ли сами... – 
Один заасфальтированный крик 

Прозяб в пустыне… И сквозь массу будней – 
Под маской сбереженного лица -
Лобзанье уст. Беспечней, не подсудней
Тернова соносители венца 

Поцеловали рай пречистой дружбы,
Где правит вдохновение судьбой. 
А оторопи маски только нужны, 
Чтоб амбразуру не закрыть собой, 

Клятва о чаше

«...о Нем, о Любви, погибнуть».

Иустин Мученик

Черный свет. Лишь лунная дорога.
Чьим путем? Чьему – наперерез?
Памяти озябшая пирога...
Море Аримановых небес...

Стоя перед сине-черной бездной
Глаз Твоих, я клялся на крови.
Ясен меч решимостью железной.
Светел Путь: погибнуть о Любви.

Никогда Судьба не ходит мимо.
Живы книги – тихи и легки.
Их страницы гладит Взгляд Незримый,
Меч-хранитель ждет Твоей руки.

Вновь огонь, не знающий заката.
Вновь полёт – рискуя, наугад...
Вечен знак: по первой крови брата
Мы отыщем Чашу, Светлый Брат!

Путь

Исчезла неподвижность дали…
Огнями дивными маня,
Явился путь, как отблеск стали,
И Взгляд, взыскующий меня…
Был мир когда-то ярок звонок.
Всем балаганным чудесам,
Всем стрелам верил, как ребенок,
И молчаливым голосам.

Кружились в бессловесной взвеси
Чужое небо и земля,
Как будто шторой занавесил
Окно, смотрящее в Тебя…

Поток летящих сновидений –
Супонь цыганского коня –
Чреда души моей пленений
Без слез, без счастья, без огня.

Но час настал. И вихорь пыли
Застыл и канул навсегда.
И Даль, где мы когда-то были,
Навстречь движенье обрела.

Летел в недвижимом движенье
Прямой стрелой калёной - Путь…
Покинул пленник отраженья –
И не догнать, не повернуть.
 

24.09.97 – 25.01.07

Чаяние второго Пришествия

 Меч уст Моих!

В Начале было Слово
И Слово плотью стало...
 Бессмысленное снова
Отринуло Начало.

Разъятые словами,
Хранимы лишь Печалью...

Мы молимся ночами,
Чтоб Слово стало сталью.

 21.09.2000

Нас придумали боги

Мы не есть результат

бесконечности перерождений.

Нас придумали боги,

то ли дети, играя в слова.

Мы не знаем могил,

нам неведомы даты рождений,

И стяжание жизни,

что под пеплом возводит трава.

Нас качают моря,

где свободным от всяких пределов

Нам открыты пространства,

и сердца, и цветы на земле.

Проступаем сквозь твердь

под ладонью, испачканной мелом,

Оставаясь в картинах

высоко на гранитной скале.

Не увязнут в веках

наши гордые вольные песни,

Не утонут в болотах,

в топких хлябях пустой суеты.

Нам опора – крыла

той души, что из стран Поднебесья,

Что посмела твердынею

стать

для безумной своей мечты.

29.11.94