Предстояние

«Ничего нет прекраснее смерти…» 

Сергей Калугин

Умирать нестрашно, страшно пред Господом предстать. 

Инок из к\ф «Остров»

Поэт небесный, суженный жених,
Одна лишь вера пребывает вечно.
Бушует буря или ветер стих
Ты есть всегда, мой рыцарь безупречный.

Ты был со мной, когда среди зеркал
Блуждала я, смешавшись в отраженьях.
И голос твой меня неслышно звал
И пробуждал от сонного виденья.

Я знаю, будешь верен и тогда,
Когда закроют зеркала навеки,
Когда прейдет великая игра
И затрепещут в пробужденьи веки.

О, вижу этот беспечальный миг
Твой поцелуй мои уста согреет.
И наклоненный надо мной твой лик,
Твое дыханье мне лицо овеет.

И я предстану пред тобой как есть
Живая жизнью нашей – не картонной.
О, смерть, ты – ангел, ты – благая весть!
Конец разлуке железобетонной.

Бессоница

Уснувшие во сне...

И. Кормильцев

Мне сегодня что-то не спится –
Обступили со всех сторон –
И свеча – то коптит, то дымится
И дрожит со мной в унисон.

Я себя дышать заставляю
- Так устала от жизни сей –
Вот не сплю, молитву читаю:
Поскорее, Боже, скорей!

И молитва моя – в два слова –
Богу в уши летит легко.
Я усну еще раз. И снова
Окажусь далеко-далеко.

За такой, за такой «заграницей»,
Что самой не верилось мне.
Мне сегодня что-то не спится,
Мне не хочется спать во сне…

5 утра 24.09.2010

Святошный туман

То ли в святошном тумане дня
Вижу  росчерк черных крыльев птиц…

Ты, в знаменьи прочитав себя,
Обернулся ликом многих лиц.

С той поры я все ищу туман,
Буквы птичьих крыльев  жду зимой.
Чаю – обернусь, увижу... сам
Тот же абрис сотворит взор мой.

Разойдутся звездные моря,
Просияет солнцем зимний день.
Восхити.
Пусть стану точкой я
На странице, где коснулась тень...

Индрок-зверь всем зверям отец

Есть такой древнерусский текст - "Стих о Голубиной книге". В нем имеется много удивительного и премудрого, но один фрагмент хочется отметить особо. Он посвящен описанию волшебного существа индрока, который назван отцом всех зверей. Таким почтением отличался еще только бел-горюч камень алатырь – отец всех камней. 

Итак, вот этот фрагмент:

Книга сердец

В лабиринте зимних комнат –
Колокольный звон.
Теплый свет от свечек собран
К книге на амвон.

В книге той (слежу глазами) –
Имена-сердца.
Грядет Всадник над стихами,
Не открыв лица.

Мчится Всадник безымянный
Впереди знамен.
Зимний воздух свежий, пряный
Дышит на амвон.

Тихий дом

Тихий дом возле грустного берега.
Три ступени – замшелый порог.
Тишина.
Да шумят воды Терека
У поросших травою дорог.

Легкий мостик простерся над бездною.
Одинокая пристань вдали.
И тропа никому неизвестная
Исчезает у самой двери…

Вдалеке от шумливых селений,
От людей и сует вдалеке
Всходит темная тень на ступени
С тонкой свечкой и книгой в руке.

Балет во сне

Странный сон приснился недавно. Все не могу забыть - на столько ярким запоминающимся оказался тонкий Опыт. А виделось такое:

Балет. Но не в театре на сцене, а среди живых декораций. На берегу моря. Гавную партию исполняю я. Вместе со мной танцуют мои друзья (примерно человек пять, по эту сторону мне не знакомых).  

Итак. Морской пляж. Вечерние сумерки. Звучит одновременно отовсюду музыка Шопена - вальс до-диез-минор. И вот в красном, словно шелковое пламя, платье с легкостью необыкновенной взмываю в сложнейшем пируэте ввысь.