Свобода от всего внешнего

Обыкновенно считается, что состояние наше внутреннее определяется чем-то внешним. Или, по крайней мере, серьезную может иметь зависимость от него.
Действительно, внешние обстоятельства можно воспринимать как стимул. Но только за неимением лучшего. Немногие обладают ведением об этом лучшем. Что именно представляет оно собой?
Это образы, которые возникают в нашем воображении. Даже, собственно, это не сами образы, а те Силы, с которыми эти выстраиваемые образы нас выводят на связь.
Ты можешь вообразить, к примеру, крутящуюся воронку. Что сделается, если ты постараешься добросовестно? Тебя и самого тогда немного закрутит. И ощущение силы тяжести пропадет. По крайней мере – наполовину, или же около того.
И станешь ты смотреть на окружающий мир из некоего отстраненного далека… И это может сообщить твоим действиям энергичность. Житейские проблемы станут решаться быстро и как-то очень легко.
А что же произошло? Разве тебя наделили какими-то особыми полномочиями? Или вкололи сильнодействующий наркотик?
Да ничего подобного!
Ты просто добросовестно вызвал образ. И этот образ обеспечил тебе связь с могущественной потусторонней Силой.

И Сила сообщила тебе себя… А ведь они бывают рады это проделать! Они там, в каком-то смысле без нас скучают…

О любви

Современному человеку трудно понять, как строились отношения между мужчиной и женщиной в Гиперборее. Что такое было реальное счастье? Трудно, потому что в Гиперборее было много всего такого, чего сейчас и в помине нет. И, наоборот, у нас полно всяческого, о чем обитатели Островов Блаженных даже и представления не имели.

Серафим

Там - лучше! лучше! лучше!

Св. Серафим Саровский

Теперь спокоен я и тих
Никто не скажет, что безумен,
Что был печален жизни стих,
Когда позвал меня Игумен.

Вошел я ночью средь теней
И целовал его одежды.
Луч от лампады стал длинней
И вдруг достиг моей надежды.

А Старец мягко говорил:
Там лучше! лучше! лучше! лучше!
Я видел: грубо скроен мир
И счастья в нем слепы, летучи...

И луч убил надежды ВСЕ.
И я почувствовал – свободен!
...А Тот, гремящий в небосводе –
Прошел в крылатом колесе.

20.12.98

Путь

Исчезла неподвижность дали…
Огнями дивными маня,
Явился путь, как отблеск стали,
И Взгляд, взыскующий меня…
Был мир когда-то ярок звонок.
Всем балаганным чудесам,
Всем стрелам верил, как ребенок,
И молчаливым голосам.

Кружились в бессловесной взвеси
Чужое небо и земля,
Как будто шторой занавесил
Окно, смотрящее в Тебя…

Поток летящих сновидений –
Супонь цыганского коня –
Чреда души моей пленений
Без слез, без счастья, без огня.

Но час настал. И вихорь пыли
Застыл и канул навсегда.
И Даль, где мы когда-то были,
Навстречь движенье обрела.

Летел в недвижимом движенье
Прямой стрелой калёной - Путь…
Покинул пленник отраженья –
И не догнать, не повернуть.
 

24.09.97 – 25.01.07

Зачем жить?

Печаль... отчаяние... тоска смертная... Когда такое находит, непонятно вообще, зачем жить. И это весьма мучительно. Только на самом деле такое суть муки родов. Или оно подобно, пожалуй, кризису среднего возраста. Только не телесного возраста, а душевного. Бывают кризисы к смерти, бывают к жизни. Те и другие весьма остры и… Что и – прекрасно передает, на мой взгляд, стих Омара Хайяма:

«Всех врагов победил. Ну и что?

Много злата скопил, много деток родил. Ну и что?

До ста лет на земле, посмотри-ка, дожил… Может быть, до трехсот проживешь. Ну и что?»

Вот этакий пессимизм… Пожалуй, никто еще так не исчерпал тему скепсиса. Глобального скепсиса. Очень вот наглядно поставил Хайям вопрос.

Битва в горах

Опрокинут обломками неба
Золотую монету искал
В этом доме, где нет Его хлеба –
Лишь величье оскала у скал.

С молчаливой пугающей властью
Мне в глаза с облаков посмотрел
Черный коршун – хранитель ненастья.
Видит хищник, где скалам предел.

Даже знает, где тускло мерцает
Мной потерянный рубль золотой,
С королевских высот созерцает
Расколовшийся на два покой.

Я пытался в глазах твоих, стражник,
Прочитать на вопрос мой ответ,
Обещая в ущелиях страшных
Не терять больше светлых монет.

Я пытался,… но хохот надменный
Показал, кто здесь князь, а кто – так...
Одинок и забыт средь вселенных,
Потерявшийся чей-то пятак.

Только Чей? И Кого позабыл я?
Кто как я безутешен, один?...
Память–птица расправила крылья –
Белым соколом ввысь до вершин.

Поединок… Дай, Боже, победу,
Соколиную песню пропой!
Меч мой ныне –  надмирная Веда –
Святый, Крепкий, Бессмертный Покой!

Зимняя сказка

Утро. Зимняя сказка.

Чисто снежное поле.
Тройка коней. В салазках
Двое – любовь и воля.

Ветер летит навстречу –
Тонких следов узоры –
Вечный январский вечер
Скоро наступит, скоро.

Ночь. И звезда в зените.
В небе явила Слово.
Кони мои... Замрите!
Сердце мое,
Ты снова?..

Добрая снежная ласка.
Книжной страницей – поле.
Тройка коней, как в сказке,
вместе – любовь и воля.